Harry Potter: Utopia

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » Мы ничего не теряем?


Мы ничего не теряем?

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://sd.uploads.ru/bt13D.gifhttp://s6.uploads.ru/IfB2t.gifhttp://sa.uploads.ru/otwaZ.gif

Мы ничего не теряем?

ДАТА:осень 2022

МЕСТО:Хогвартс, Хогсмид

УЧАСТНИКИ:Katarina Krum, Sanjay Summerbee

Ведь нельзя лишиться того, чего у тебя никогда не было.

[icon]http://s0.uploads.ru/cu42U.png[/icon][sign] [/sign][status]на грани[/status]

Отредактировано Sanjay Summerbee (2017-12-24 16:50:29)

+2

2

Когда утро начинается с противного уханья совы и взлохмаченных ведьминским клоком волос, добрым оно не считается. Когда это утро – буднее, зеркало отражает натуральную недоброту к миру и окружающим людям. Вот этим последним не везет, потому что Катарина просыпается в дурном настроении, озаряя мир хмурыми взглядами и угрюмым молчанием, в котором отчетливо читается «чтоб вы все провалились».
«Лучше бы ругалась вслух», ловит она немой посыл совы соседки по спальне. Птичке, кажется, тоже неуютно, а нечего так рано за печеньем прилетать!
Катарина не считает, что лучше выражать неприязнь к миру вербально. Она вообще никак не считает, пока не наступит полдень выходного дня. Она любит жизнь и людей, у нее множество друзей, но не рано утром в гребаное начало гребаной недели. Тут она скорее тучка, вчера засидевшаяся заполночь в компании энтузиастов, планировавших празднование Хэллоуина. Ее раздражают переговаривающиеся соседки, ее раздражает прическа, не желающая поддаваться расческе, ее раздражает недостаточное количество времени перед учебой, чтобы уложить кудрявую копну волос с помощью магии. Катарину раздражает даже гостиная собственного факультета – вполне благородных зеленых оттенков, потому оттуда она смывается быстро, старательно не заметив огрызков пергамента на столах, следы ночных бдений.
Не ей же убирать, в самом-то деле.
Катарину Крам раздражает и то, что нужно сейчас куда-то идти, хотя без еды организм заявит, что он амебка и ляжет спать прямо на первом занятии. Но Катарина Крам не показывает вида. Удерживая (теперь уже) нейтральное лицо, она направляется на завтрак, лавируя в толпе таких же голодных зомби-школьников, периодически даже приветствуя знакомых, улавливая куски разговоров. Обтекая реальность. Недалеко впереди мелькает высокий силуэт, неровное течение человеков чуть дрогает, когда двое пытаются пересечь двойную сплошную. Катарина хмыкает – нарушение; впрочем, легко догадаться, кто стал виновником преступления.
У виновника есть имя – Санджей Саммерби. Экзотическое. Ему подходит. А вот две девчонки примерно катарининого возраста ему не подходили. Точнее, к нему-то они подошли, и дело застопорилось. Во-первых, парень продолжает идти (по инерции, что ли?), а строить глазки на ходу не так-то просто, во-вторых, разговор начинается неправильно. А вот это уже развлекает Катарину, оказывающуюся достаточно близко, чтобы слышать девчачье щебетание.
Красавчик, споешь нам?
Неужели они считают, что на подобную просьбу, давно не свежую и оригинальную, может быть положительный ответ? Идиотки.

Хогвартс полон знаменитостей, куда ни плюнь. Дети героев, дети селебрити, дети аристократов и просто важных персон. Взять хотя бы семейство Крам, представленное аж тремя головами, ни дать ни взять воплощение Цербера, только помилее. Санджей Саммерби блистает в основном внешним видом, на который обделенные мозгами особы женского пола слетаются шустрее пчел на мед. Катарина в свое время нашла личную выгоду в общении с Санджеем – конспекты старшекурсников, да еще записанные аккуратным разборчивым почерком, на дороге не валяются. К тому же он оказался интересным собеседником, и да, симпатичным парнем, показаться с таким рядом – приятно душе и самолюбию. Они не виделись часто, Катарине нравилось смаковать встречи и не задумываться о чем-то большем.

Пока девицы хихикают, девушка равняется с импровизированной сценой и ее страдающим невольником, готовя спасательную миссию. Время от времени накатывает, из ниоткуда возникает желание делать добрые дела, знаете ли… Зачастую ей удается сделать такое выражение лица, что все алкающие внимания Санджея понимают, что здесь и сейчас ловить нечего. Несмотря на рост, Крам умеет выглядеть внушительной, по крайней мере, со своими ровесницами.
Доброе утро. Как жизнь? – Девчонки незаметно так локотком оттираются на второй план, замолкают, возможно, сразу испаряются, Катарина не интересуется этим. Градус настроения подскакивает на несколько делений вверх: Катарина искренне рада видеть Саммерби. В принципе, она может просто улыбнуться и пойти рядом с ним дальше по вдруг расцвеченной солнечными лучами дорожке в Большой зал. Завтрак не ждет.

+1

3

24 октября 2014

Понедельник приходит в спальню хаффлпаффских мальчишек с ленивыми разговорами, долгими попытками проснуться под контрастным душем и неторопливыми сборами на занятия.
Санджей настроен вполне благодушно, он из той породы людей, которые умеют просыпаться с улыбкой. Его настроение не способны испортить ни хмурые лица, ни убежавшее в очередной раз магическое перо — сколько можно, в самом-то деле? — ни даже погрызенные чьим-то котом шнурки.
Виновник происшествия быстро обнаруживает себя. С самым невинным видом он трётся о ноги парня, напрашиваясь на ласку, и Санджей послушно его гладит. Подумаешь, пожевал немного. Ботинки не испортил — и на том спасибо.
Не любишь ты меня, чудовище, — ласково упрекает он животное, последний раз треплет его за ушком и ускользает навстречу завтраку.
Дорога в Большой Зал полна препятствий и опасностей.
Школа взбудоражена, это легко объяснить грядущим Хэллоуином, но причём здесь, собственно, Санджей, к которому за одно утро подходили три раза с намерением познакомиться? Он замечал интерес в свою сторону и раньше, но такого ажиотажа не вызывал со времён своего выступления в спектакле. Три раза подряд его хватает на вежливые извинения, но вот он отмечает боковым зрением подозрительное шевеление в четвёртый раз, четвёртый, чтобы вы понимали, за полчаса. Его терпение сдувается, как воздушный шарик, и Санджей, в этот раз даже не пытаясь остановиться, убийственно милым тоном интересуется:
Про арабскую ночь и волшебный восток? — Получив подтверждение очевидного, считает нужным заметить, что: — Во-первых, я не араб. И никогда не был ни в Египте, ни даже в Индии, откуда происхожу сам. Этнически я англичанин. Из этого следует, что спеть о востоке я не могу, потому что ничего о нём не знаю. Во-вторых, потолок моих вокальных способностей — это государственный гимн Великобритании. В-третьих, петь а капелла, да ещё и на голодный желудок, я категорически не настроен.
Ему легко говорить на ходу, он привык болтать, передвигаясь с походных рюкзаком за плечами, поэтому даже ни разу не сбивается. Хочет добавить ещё, что не столько красив, сколько смазлив, но затем думает, что это дело вкуса, и уже формулирует заключительную фразу, которая могла бы сгладить впечатление от его резкого ответа, он всё-таки не нарл, как вдруг замечает, что девушки смеются.
«Вы хоть слово поняли? Или это реакция на интонацию?»
Совершенно оторопевший шестикурсник откровенно не знает, как реагировать. Он даже собирается сказать что-нибудь вежливое нарочито грозным тоном, чтобы проверить предположение, а затем шмыгнуть за угол, но этому не суждено случиться.
Он слышит голос Катарины Крам и понимает, что спасён.
Ему кажется, что сердце больно бьёт по рёбрам; знает, что это невозможно, знает, что это самовнушение, но отделаться от этого чувства не может.
Лучше, чем минуту назад, — честно отвечает Санджей, мысленно выдыхая. — Спасибо, теперь моё утро снова доброе.
Катарина, в отличие от всех прочих, не пытается его остановить, и он сам сбавляет шаг, потому что до Большого Зала не так уж далеко, и несколько метров погоды не сделают.
Он поглядывает на девушку, не в силах понять, что в ней стало другим с их последней встречи. Цвет и длина волос? Нет. Непривычный макияж? Да нет. Что могло измениться в Крам так сильно, что он теперь едва может её узнать?
У тебя новая причёска?
Этим вопросом он пытается найти для себя хоть какое-то объяснение, хотя на самом деле не думает, что дело в ней. То есть, он, конечно, знает, что для настоящей небрежной взъерошенности необходимо провести немало времени у зеркала, он регулярно наблюдает процесс наведения беспорядка на головах соседей по комнате, но…
Изменилось что-то более серьёзное. Или он недооценивает силу деталей женского образа?
Или, напротив, невнимателен, как и большинство мужчин, и вот сейчас она скажет что-нибудь едкое вроде: «Я сделала пластическую операцию, обновила гардероб и полностью сменила имидж, но ты, конечно, прав, волосы я тоже уложила иначе».
От этой мысли Санджея пробирает нервное веселье, которое он старается не демонстрировать, и выпускает на волю только улыбку.
«Ты чего, какая пластическая операция?» — одёргивает он сам себя, совершенно перестав понимать, что происходит с этим безумным миром, с ним самим и с Катариной, ведь не почудилось же ему, что за ночь всё переменилось.
Сумбурные мысли проскальзывают в его голове мгновенно, и не больше чем через секунду после довольно дурацкого вопроса он предлагает:
Садись за наш стол? Места всем хватит.
Это одновременно и извинение за своё странное поведение, и легальный повод проигнорировать предыдущую реплику, если Крам сочла её неуместной.[icon]http://s0.uploads.ru/cu42U.png[/icon][sign] [/sign][status]на грани[/status]

Отредактировано Sanjay Summerbee (2017-12-24 16:50:17)

+2

4

Так чего ты хотел?
Что ты все же хотел?

Маленькое происшествие дарит Катарине спутника в дорогу до Большого зала, спутника приятного, который сразу подстраивается под ее шаг, благодарит и превращает все еще слегка мерзкое начало дня в то, над которым можно подумать – простить благосклонно и назвать нормальным понедельником, или нет.
Не за что. Иногда я превращаюсь в фею добрых дел и выхожу на охоту в коридоры Хогвартса, – шутит девушка, или, вернее, пытается пошутить, потому что обычно реакции на продукт ее юмористической деятельности варьируются от нервных смешочков до недоуменного пожимания плечами. Не то чтобы она когда-либо волновалась о специфике собственного чувства юмора, а вот люди вокруг, бывало, жаловались.
Услышав вопрос о прическе, Катарина спотыкается о фразу Санджея. Что? С каких пор мужчины что-то такое замечают? Однако вида не подает и, не меняя тона, отвечает:
Это часть образа феи. Пышное платье с розовыми оборочками и колпак со звездой помешают приему пищи, а вот ведьминский колтун на голове распугает тех, кому я соберусь причинить добро.
Ответ получается кокетливым безо всякого усилия. Во-первых, прическа у Крам с их последней с Санджеем встречи не изменилась ни капли, во-вторых, даже если бы она выкрасила половину головы в синий, а вторую в зеленый, парень вряд ли бы заметил (ничего личного, просто мужчины действительно даже на йоту не приближаются по внимательности к женщинам). В-третьих, Катарина искренне считает, что не вкладывает в реплики особенного смысла. Малозначительная болтовня с симпатичным парнем перед завтраком повышает боевой дух.
С другой стороны, можно было бы задуматься, приглядеться к Санджею, его улыбке и подрагивающим интонациям. Будь утро чуть менее ранним, чуть более добрым и вообще не началом учебной недели, Крам непременно поставила бы себе задачу разобраться, пусть и придя в конце концов к ошибочным выводам. Но стечение неудачных обстоятельств оставляет все как есть, чтобы участники сюжета получили ответы в подобающее время.
Не успевает Катарина завершить шутовскую тираду, как следующее удивление застает ее врасплох. Нет ничего страшного в том, чтобы сидеть за столом другого факультета, никого, в том числе ее саму, это не смутит.
Но!
Предложение вкупе со странным объяснением – будто бы Катарина в нем нуждается – создает впечатление, что Санджей то ли пытается подшутить над девушкой, что вообще-то на него не похоже, то ли… заглаживает вину? И вот эта мысль окончательно ставит ее в тупик.
Буквально: девушка тормозит, не дойдя нескольких дюймов до предлагаемого в качестве места дислокации стола.

Обычно общение с Саммерби проходит легко и без напряжения. Катарина в принципе не затрудняется коммуникациями, внутренних конфликтов на тему «черт, я сказала что-то не то/глупое/неправильное» у нее практически не случается. Санджей свободно поддерживает любые темы, а девушке почему-то не приходит в голову просить его спеть или рассказать о том, как однажды он «был Гарри Поттером». Может быть, дело в том, что им хватает других тем, а Крам не хочет походить на других – банальных и глупых девиц.
Безо всякого подтекста.
Оттого лишь, что ей нравится быть исключительной.

Я…
Какое-то глупое блеянье. Это же не предложение сыграть на фортепиано в четыре руки или вырвать клок волос из бороды директора, что ты телишься!
О, спасибо за милое предложение, но мы с подругами сегодня договорились обсудить грядущий тест по чарам за завтраком. То есть поделиться опытом, шпаргалками, все такое. Извини, как-нибудь в другой раз, – она слышит себя со стороны и понимает, что отмазка звучит абсолютно фальшиво и нелепо, понимает, что Саммерби понимает, что это отмазка, но не понимает, почему, собственно, отказывается. В этот момент Катарина не помнит о том, что просила Санджея поделиться конспектами в прошлый раз, и они условились именно на сегодня.
Крам-заучка, которая с утра пораньше ведет беседы об учебе, ну конечно. Очень в ее духе, как и выдуманная история о подругах, как и идиотское замешательство.
Как и интерес к ее прическе со стороны собеседника.
Возможно, двадцать четвертое октября астрологи объявили днем пробуждения внутреннего придурка. Или всему виной скорый Хеллоуин, от которого крышей и мозгами едут не только ученики, но и большая часть преподавательского состава. Как бы то ни было, Катарина решает подумать обо всем позже (быть может, сытный завтрак вернет Крам в Крам?), улыбается Санджею, слегка (утешительно?) касаясь его плеча, и отступает к спасительному столу Слизерина.

+1

5

«Ладно».
Кивает.
Хорошего дня.
Улыбается. Чуть наклоняет голову, обозначая, что услышал ответ и не имеет претензий. Задерживает растерянный взгляд на её руке, легко коснувшейся его плеча, но ничего больше не говорит. Уже всё сказал.
Садится за стол, стараясь не выглядеть совсем уж потерянным.
Вслед старательно не смотрит. Кажется, что-то ест.

Санджею кажется всё это странным.
Санджею кажется, что ему ответили: «нет», — на вопрос, которого он не задал.

Не понимая, что с ними случилось, Санджей вспоминает свои четырнадцать. Может быть, в этом найдётся ответ? Всего-то прошло два года, но, может, он что-то забыл. Что-то важное, что может ему помочь?
В конце июля двадцатого, кажется, года, — точно, в двадцатом это случилось, — он целую смену жил в скаутском лагере, и…
Да ничего особенного тогда не случилось.
Просто они почти каждый вечер собирались у костра. Просто пели песни, просто смеялись и говорили. Просто девчонки сидели с ними.
Была среди них одна. Высокая, ростом почти с Санджея, звонкая и смешливая. Светлоглазая и темноволосая; забавно, ведь это и про Катарину.
Он не был влюблён, очарован — бескрайне, но точно не больше того.
Оттого, может быть, выбор пал на него.
Оттого, может быть, было им так легко, и не было ни стеснения, ни молчания замороженного, ни пауз неловких, ни слёз на прощание.
Теперь уже не спросить, да и мог бы — не стал. Что случилось однажды, с ним останется навсегда, забьётся в самый далёкий угол памяти, и будет сидеть тихонько, пока сам Санджей не откроет охоту на это что-то.
Как она говорила?
«Встретить отказ проще всего. Это совсем не значит, что ты не понравился: наоборот, может быть, понравился слишком сильно, вот и реакцию встретил — испуг; может быть, подошёл не вовремя, может, что-то не так сказал, поторопился, был слишком настойчив или, напротив, в себе не уверен? Разберись для начала с собой, с тем, что тебе нужно и что ты намерен делать».
Совет был хороший, хотя и немного запутанный. Санджей бы даже его подумал, но — вот незадача — завтрак уже кончался, пора было бежать на занятия, если, конечно, он не хотел опоздать на чары.
Он не хотел.

Бросив на стол Слизерина прощальный взгляд, Санджей быстро покидает Большой Зал, стараясь не думать вообще ни о чём, кроме грядущей контрольной. Все усилия, которые он для этого прилагает, отпечатываются на его лице, так что любой желающий поговорить может заметить, как он сосредоточен. То ли желающих не находится, то ли все они впечатлены титанической работой мысли, однако до самого кабинета никто его не отвлекает. Это отличный повод, чтобы повторить всё то, что он выучил, но…

«Не за что. Иногда я превращаюсь в фею добрых дел и выхожу на охоту в коридоры Хогвартса», — шутит Катарина, точнее, память Санджея голосом Катарины, и что-то внутри саднит. Если отбросить шутливую форму, насколько правдиво содержание этой фразы? Она действительно помогла просто так, потому что ей ничего не стоит?
Не то чтобы Санджей сомневался в душевных качествах Катарины, но...
«Это часть образа феи. Пышное платье с розовыми оборочками и колпак со звездой помешают приему пищи, а вот ведьминский колтун на голове распугает тех, кому я соберусь причинить добро», — и она всё ещё дурачится, но!..
Он точно сморозил глупость, когда похвалил причёску.
Санджей морщится и закусывает губу. Но что он мог сказать? Впрочем, разве он был обязан что-нибудь говорить? Мерлин, как это душно. Решила ли она, что это была издёвка? Поняла ли, что он почувствовал что-то, но не смог толком выразить и потому лишь выбрал не лучший способ похвалить её внешний вид?
«О, небо! Девчонки безумно сложные!»
Если бы она поняла, не оборвался бы их разговор так резко и скомкано. Если бы не был он идиотом, может, утро сложилось бы в его пользу.

«В мою пользу — это как?» — ловит он себя на неясной мысли, хмурится, роется в рюкзаке в надежде найти учебник, ведь до кабинета дошёл уже, а не повторил ничего. Пара минут ещё есть, хоть на листы мимолётно глянуть, не вспомнить — так приободриться.
Рука натыкается вдруг на стопку тетрадей.
«Это что ещё?» — заторможенно думает он, отлично зная ответ.
Это его конспекты, который он собирался вручить Катарине. Те самые тетради за четвёртый курс, которые и послужили предлогом, в смысле, причиной, по которой он позвал девушку за стол своего факультета. Тупица!
Дверь в кабинет открывается, приглашая студентов зайти. Санджей плетётся в числе последних, уныло пытаясь представить, может ли он претендовать хотя бы на «Удовлетворительно».

День проходит мимо Санджея, что совершенно ему не мешает основательно по юноше потоптаться, вытереть об него тяжёлую обувь и лениво скатиться к вечеру. После занятий Саммерби медитирует в стену. То есть, пытается делать домашнее задание, но получается у него отвратительно. Мысли его разбегаются по сторонам маленькими цветными квинтолапчиками, и шестикурсник не питает никаких иллюзий насчёт их поимки.
Ну хватит! — громко возмущается он, с раздражением захлопывая книгу.
В конце концов, никто не запрещал ему с Катариной общаться. Утреннее недоразумение могло иметь сотни разных причин, а воображение у Санджея не настолько хорошее, чтобы продумать хотя бы две дюжины: он едва осилил одну. Не будет он больше сидеть и терзаться.
Он осторожно вынимает из пергаментной тетради лист и размашисто выводит на нём:

НАС ДЕРЖАТ В ЗАЛОЖНИКАХ
ПОМОГИТЕ

КОНСПЕКТЫ

В конце концов, все мальчишки — дураки. Почему бы не подтвердить эту истину.
Если Крам нужны эти несчастные тетрадки, она отправится за запиской, которая приведёт её к Санджею. А если нет...
Он усмехается сам себе и ведёт плечом, складывая клочок бумаги в виде маленькой птички. Он уверен, что зачаровать птичку у него получится; на контрольной бы ему такую уверенность в собственных силах.

Санджей проверяет содержимое рюкзака: конспекты, учебники, сливочное пиво, сладости. Кажется, всё собрал. Кивает сам себе, покидая гостиную Хаффлпаффа, и отправляется вверх по лестнице.
Он будет ждать Катарину в Выручай-комнате, скажем, около часа.[icon]http://s0.uploads.ru/cu42U.png[/icon][sign] [/sign][status]на грани[/status]

Отредактировано Sanjay Summerbee (2018-03-28 08:34:44)

+1


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » НЕЗАВЕРШЕННЫЕ ЭПИЗОДЫ » Мы ничего не теряем?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC