Harry Potter: Utopia

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » I MAKE SPELLS NOT TRAGEDIES » the stars sighed in unison


the stars sighed in unison

Сообщений 1 страница 3 из 3

1


https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/8/21/649bb0a73e92e8efdbb854b2e8286eee-full.jpg

the stars sighed in unison

ДАТА: по канону

МЕСТО: Дорн

УЧАСТНИКИ: Джон/Рейнис

Где-то есть миры со счастливым концом

+1

2

Наша огромная семья разбросана по миру, соединяя кровными узами на первый взгляд совершенно противоположные края, и такие далекие, будто однажды оказавшись по праву рождения в одном из них, никогда не увидишь родных, оставшихся в другом. Но мы держим связь и часто общаемся вопреки всему. В Дорне к перемене мест и путешествиям относятся намного проще и легче, чем в других уголках страны. Нам не нужны долгие сборы, десятки сундуков и целая процессия сопровождающих, чтобы пуститься в путь. Дорога зовет, и все, что необходимо, это быстрая лошадь и нехитрый набор предметов в дорожной сумке. Этому научил отец.
Он никогда не задерживался на одном месте, не сидел подолгу, используя каждую секунду на максимум ее возможностей, и этому учил и учит своих детей. Отец любит другие города и новые впечатления, но все мы знаем, что он не останется надолго и там, а всегда вернется туда, где сердце каждого дорнийца – в свою страну. И что после всех интересных ироничных рассказов о других краях закончит он тем, что в Дорне все равно лучше, чем на чужбине. Но это не значит, что туда не стоит ехать и не нужно бывать в других местах. Новые места для того и нужны, чтобы узнавать все самим, брать чей-то опыт или с удивлением наблюдать за чем-то новым, а потом возвращаться с этим багажом впечатлений и эмоций, понимая старую как мир истину о том, что хорошо в гостях, но лучше дома.
Мы любим путешествовать и любим, когда приезжают к нам. Наша семья съезжается вместе часто, в этот раз место встречи – Звездопад. Я люблю бывать у тети и дяди, и они всегда с радостью принимают меня. Думаю даже, что ощущаю Звездопад своим вторым домом, зная, что могу приехать в любое время дня и ночи, и меня встретят, не очень церемонясь, будто я только недавно выходил и снова вернулся, и все так, как и должно быть. Мама иногда смеется, возможно, немного пиная отца, когда говорит, что дядю я вижу чаще, чем его, Оберина, который вечно то тут, то там (и неважно, что зачастую мама где-то там с ним), но все знают, что это лишь видимость. С детства отец брал меня с собой, уходя в пустыню. Часто брал еще кого-то из сестер, а, когда к нам приезжали и оставались кузены, он не отлучался из страны никогда, проводя время с семьей. Чаще всего тогда можно было видеть нас троих – меня, его и Рейнис, старшую дочь тети Элии, высматривающих что-то среди песков, сидящих вечером у костра, перенимающих опыт отца или просто болтающих между собой, перебиваясь со слов на смех. Я всегда жду, когда Рейнис приедет, и знаю, что она всегда ждет поездки сюда. В замке в Королевской гавани я тоже был, но там слишком много людей и официальных моментов и слишком мало свободы. Это не может не угнетать того, кто привык к другому или знает, как все на самом деле может быть. Поэтому мы по примеру отца не любим терять ни секунды зря.
Становясь старше, мы становимся более самостоятельными. Для вылазок сперва мы выбираем места недалеко, но постепенно забираемся дальше, уже сами получаем новый опыт и набиваем собственные шишки. Мои родители лишь посмеиваются, и мы, не сговариваясь, молчим перед Рейгаром, отцом Рейнис, о том, как проходят такие вот каникулы. Знал бы он, что принцесса одна, только в компании кузена, выезжает в страшную полную опасностей дорнийскую пустыню, рискуя собой, что сказал бы? А мы все хотим, чтобы Рейнис приезжала снова и опять, зная, что иначе не миновать им ссор, потому что с запретами, если они случатся, она не смирится. Так что такой вот у нас тайный сговор и маленький секрет, а секреты пустыня хранит лучше всех.
Так как выезжает вся королевская семья, скрыть визит от простого люда не выйдет. Обставить все под официальный визит, разумеется, просто, но влечет последствия. Во-первых, нужна причина на уровне государства, а не только настоящая – повидаться с семьей. Во-вторых, нужно помнить, что хотя бы на людях придется соблюдать какой-то церемониал, стараться уделить внимание не только родным, но и другим, кто непременно пожелает высказать королю свое почтение, преданность, и намекнуть на какие-то свои нужды, справиться с которыми поможет лишь корона. Правда, пока об этом задумывается только старшее поколение, его это и касается. А дети просто хотят увидеться и, наконец, оказаться вне Красного замка там, где все намного проще.
К счастью, Звездопад находится близко к границе Дорна, и до него можно добраться без никому не нужных остановок вежливости в замках по пути. Первая же остановка – пункт назначения. Мы уже несколько дней здесь, ждем их все вместе, но пока общаемся между собой с родней по матери. Если мама вписалась в дорнийскую жизнь так, будто на самом деле здесь родилась, то ее брат до сих пор в чем-то выпадает из местной жизни. Отец иногда шутит на эту тему, но не зло, а мне, несмотря на это, не бывает здесь скучно. Я знаю, что дядю раньше называли тихим волком, он и теперь такой, но, наверное, по сравнению с другими дорнийцами рядом. На Севере не кажется, что Эддард Старк когда-то стеснялся пригласить свою будущую жену на танец на турнире, и старшему брату пришлось делать это за него. Дядя Брандон любит вспоминать это, смеясь, так что эту историю мы все слышали, и не раз.
Когда все собираются вместе, больше всего хочется, чтобы двери замка закрылись, и лишние люди не приходили, хочется побыть среди своих. Но увы, сегодня будет прием, приедут гости из соседних замков, и долгожданное спокойствие и отдых отодвинутся еще на день. Отец остается рядом с Элией, они давно не виделись. Я еле выдерживаю официальную часть приема, чтобы, когда появляется возможность, шмыгнуть к месту. Я беру ее за руку и быстро, пока нас не успевают перехватить и придумать какое-то указание, увожу из зала на улицу. Свежий воздух после заката солнца как будто придает больше сил. Он все еще пахнет жаром пустыни, но в нем уже угадываются нотки каких-то цветов, сухоцвета, прохлады после дневного зноя. И чего-то еще, что я пока не могу разобрать.
- Столько ехать, чтобы сидеть за столом с людьми, которых не хочешь слушать и видеть?
Я крепко обнимаю Рейнис, и на миг на меня налетает вот тот незнакомый запах, который я не могу различить до конца.
- Отец пока захочет побыть с твоей мамой, только поэтому он еще там. Но а нам не обязательно скучать. Ты чувствуешь, какой это воздух? Здесь совсем рядом горы, давай, выедем, за ночь как раз доскачем до них?
Я знаю, что сидеть в четырех стенах не хочется никому, ни моим сестрам, ни брату и сестре Рейнис. Но, если с приема вдруг пропадут все дети сразу, будет слишком заметно, а так, когда нет двоих, может, не сразу хватятся. Под шумок мы кое-что крадем с кухни с тарелок, которые готовятся для следующей части пира, наполняем водой фляги. Плащи тоже понадобятся, несмотря на жару днем, ночью станет прохладно. Собираем еще несколько мелочей. Лошади, которые везли семью короля, устали, но в стойлах Звездопада есть другие, которые тоже будут рады размять ноги. Вывожу лошадей, оглядываясь кругом. Белая тень мелькает у ворот. Понимаю, что Призрак тоже хочет поздороваться, он тоже скучал. Пока волк ныряет под руки Рейнис, а она обнимает его и целует в нос, я закрепляю нашу поклажу и подвожу лошадей к воротам. Эти животные к Призраку привыкли, но чужие кони волка чуют и часто боятся подходить. Впрочем, там, где мы бываем часто, нас все уже знают, зато вот от разбойников Призрак – самая лучшая защита. Но оружие все равно присутствует со мной, неявно, скрытое от глаз. Случиться может всякое, и нужно просчитать любые опасности, грозящие в пустыне. Впрочем, мы не на долго.
- Поехали, пока они не хватились.
Я говорю это с улыбкой – не думаю, что на самом деле из-за нашего отсутствия поднимется скандал. Единственное, что может случиться – целая толпа желающих составить нам компанию, но этого мне бы не хотелось. Нужно смотреть правде в глаза – я хочу побыть с Рейнис, чтобы никто не мешал. Хочу, чтобы только мы и путешествие туда, куда глаза глядят, когда цель путешествия не какое-то место, а сам путь. Призрак тоже будет с нами – все знают, что мы с ним едины. Но кроме – никого.
Стражник открывает ворота, но наигранно делает вид, будто смотрит в другую сторону. Я смеюсь и киваю ему, а он пожимает плечами в ответ. Призрак бежит впереди, он рад, что спала жара, и можно побегать вдоволь. Он выглядит меньше своих братьев и сестер, которые живут на Севере, но это потому, что вырос здесь, где климат другой. Более поджарый, и шерсть без подшерстка – но иначе волку в песках Дорна было бы очень тяжело. Призрак и без того днем предпочитает прятаться в тени, и выбирается только к закату. Живущие здесь люди тоже знают, как лучше избегать жары.
Звездопад на самом краю пустыни, горы рядом, и климат здесь не такой резкий, как в центре страны. Сухостои шелестят на ветру, песок выбивается копытами наших лошадей. Призрак то и дело мелькает впереди – волку хорошо, он, как и мы, любит свободу.
- Давай до того валуна, кто быстрее?
Я указываю вперед, где угадывается темное очертание большого камня и устремляюсь вперед, краем глаза следя за Рейнис рядом. Я не стану ей поддаваться – она раскусит и обидится на меня, но это совершенно ненужно, Рейнис отлично держится в седле, наше соревнование будет честным. Мы скачем вперед, не обращая внимание ни на что, кроме нашей игры и смеемся, понимая, что место финиша оказывается не камнем, а иллюзией на песке, которую мы даже проскочили, спеша вперед.
До гор еще долго, мы останавливаем гонку, пуская лошадей быстрым шагом. Я рассказываю Рейнис  о том, что было здесь во время ее отсутствия, чего могли не вместить письма. Этого не так много  – вороны часто летают в Королевскую гавань и обратно, когда мы не вместе. Но все равно живое общение совсем другое. Я слушаю и то, что Рейнис говорит и как она говорит это. Вижу, как она откидывает волосы назад, заправляет выбившиеся из прически пряди за уши, а они снова выскальзывают под влиянием ветра. Я подъезжаю ближе, тяну ее поводья и свои тоже.
- Погоди, тебе же мешает.
Я хотел дать ей это как-то иначе, но понимаю, что нужное время – сейчас. Длинные витые шпильки, вырезанные из яркого золотистого дерева, с солнцами на концах, будто бы их пронзает копье. Герб Мартеллов, страны ее матери и тот, что украшает и мою одежду по праву. И тот, что так ей идет. Сам тянусь и касаюсь ее волос, снова ощущая тот аромат, и мне нравится, как ее волосы струятся сквозь пальцы. Эту гладкую волну блестящего шелка я перебираю нарочито медленно, а после осторожно собираю, закалывая шпильками, и смотрю на то, что получилось. Я сделал их сам, интересно, она поймет?
- Я подумал, что тебе будет к лицу.
Кажется, я немного краснею, это странно и смешно, но как-то естественно выходит само. И так же само выходит то, что я тянусь вперед, проводя пальцами по ее щеке, и касаюсь губами ее губ. Это то, что я чувствую и о чем хочу ей сказать.

+1

3

Ваша семья огромная и покрывает всю страну, пусть и зовётся разными домами. Но вокруг одни большие семейные паутины. Ты улыбаешься.
Ты улыбаешься, с самого детства проводя пальчиками  по карте Вестероса. Отец рассказывает, начиная от вас самих: в Королевской гавани сидят Таргариены. Он говорит о вашем доме, рассказывая не все, забывая упомянуть сумасшедшего дедушку, которого ты помнишь, но от которого они быстро избавились. Иногда эти истории он напевает.
Напевает, и ты слушаешь внимательно, запоминая. Потом он пропускает так много земель, сразу ведя рукой на Юг. Жаркий Дорн, покрытый пустыней, земли твоей матери, которая тут же начинает напевать свои собственные песни, укачивая на руках младшую из вас, троих детей, Висенью, смотря на Эйгона, сидящего на столе и тоже слушающего.
Тоже слушающего дальше о Севере – оттуда жена дяди Оберина, самый неожиданный союз Севера и Юга, которого раньше никогда не было, со страшными северными сказками, которые тетя Лианна рассказывает, когда вы приезжаете, сколько бы вам ни было лет.
Сколько бы вам ни было лет, визиты к семье всегда радуют. И поэтому, когда вы собираетесь в Дорн в твои семнадцать, ты улыбаешься, быстро скидывая все вещи в сундук сумбурно, под насмешливым взглядом Элии, заявляя, что ты готова. Легкие платья, драгоценности, пара ножей… а сундук Висеньи неподъемный, там, кажется, пара или тройка мечей, что-то гремящее (у вашей семьи есть свои фетиши, иногда тебе кажется, что у сестры – цепи, у кое-кого ммм… тоже есть свои слабости), а Эйгон выдвигается налегке, насмешливо смотря на арфу отца и сундуки женской части семьи. В Гавани остаётся Рейла.
Рейла мудрая. И десница ей поможет. К тому же, вы совсем скоро вернётесь, но думать ты об этом не хочешь. Впереди свобода и Дорн.
Впереди свобода и Дорн. Там можно сбегать, слушать рассказы дядюшки, поиграть в кайвассу с кузинами и утащить Джона на очередное приключение. Ты улыбаешься.
Ты улыбаешься, помня спор родителей кузена при его рождении об имени. Так к него северное имя и кровь, разбавляемая пустыней. Странное сочетание, но красивое.
Красивое, думаешь ты, и веселое. Вам всегда было весело. И осторожность (именно Джона, не твоя), смешиваемая с любопытством всегда играли вам на руку. И только чьи-то Старковские черты иногда могли спасти от неприятностей. Но…
Но вы всегда находили их снова, и всегда было весело. Путь до Дорна далёк, по пути вы останавливаетесь в замках других великих домов, иногда заглядываете к малым, но ты хочешь скорее добраться до дома, до Дорна.
Дорн всегда был вторым домом.  Поэтому, чувствуя потепление климата, ты радуешься, не смотря на то, что это только Звездопад… здесь ещё не пустыня.
Здесь Дейны и дядюшка Джона, которого он так любит, Старк в Дорне – это странно. И, если Лианна прижилась, как будто была рождена здесь, то Эддард все ещё обживается, кажется, но на самом деле давно уже привык. Дядя Доран ценит его. Ты улыбаешься.
Ты улыбаешься, когда вы въезжаете в ворота, а ты видишь всех, кто встречает. Семья. Хмурый Эддард Старк едва заметно улыбается, бросая взгляд на жену, которая летит к старой подруге на перегонки с ее братом, к сыну которого подъезжаешь ты.
- Лови, - и соскальзываешь.
И соскальзываешь, чтобы упасть прямо в руки. Захотелось. Крепко обнимаешь Джона, прижимаясь к нему – соскучилась и давно не виделась.
- А ты подрос, - со смехом. – Покружить сможешь?
Со смехом, он стал выше тебя. Треплешь его по вьющимся волосам, далеко не сразу делая шаг назад, а только тогда, когда ловишь внимательный взгляд тети Лианны на вас. Но, когда она отвлекается, быстро делаешь шаг вперёд с желанием поцеловать кузена в щеку, но какой-то звук (кажется, упал чемодан Висеньи, которая почти кричит от ярости, но к этому все привычны) заставляет тебя немного обернутся, не замедляя движение, и поцелуй приходится в уголок губ. Ты замираешь.
Ты замираешь, чтобы в следующий момент пожать плечами и, схватит Джона за руку, пойти на шум, где сестра подозрительно затихла и смотрит на Робба Старка.
- Гроза миновала, - сразу меняешь направление. – Мы скучали по вам. Даже Висенья, хоть она и ворчит.
Висенья ворчит, но за семью убьёт, хоть она ещё мала, а Эйгон уже со всеми болтает, улыбаясь, дергая младшую сестру за темную косу насмешливо. Ты думаешь о том, что желание вашего отца явить миру новую тройку, но вместе с тем старую, воплотилось только в ваших характерах… в остальном же…
В остальном же он давно понял, что ничего не выходит. Поэтому присматривается… тебе кажется, что именно поэтому вы заезжали во владения великих домов. Отец, как ни крути, не хочет вас заставлять, помня, что за него тоже когда-то выбрали, и богам спасибо, что с матерью они смогли сначала стать друзьями, а потом полюбить друг друга. Вы оказываетесь в большом зале.
Вы оказываетесь в большом зале совершенно незаметно, приветствуешь толпу кузин, сестёр Джона, которые окружают. А ты смеёшься, видя, как они, сощурив глазки, прицениваются, что можно натворить. У них взгляд дядюшки Оберина, но голову вскидывают совсем как их мать, как Старки. Интересно наблюдать, ты улыбаешься.
Ты улыбаешься, но думаешь о том, что раз визит официальный, то людей будет много. Так и есть. Отец Джона о чем-то рассказывает твоей матери, его мама болтает со своим братом и его женой, но король должен принимать людей, часть из которых приехало из других земель вслед за вами. Ты закатываешь глаза.
Ты закатываешь глаза, под столом находя руку Джона, когда он говорит о том, что Оберин захочет побыть с сестрой, а вам уже совсем пора. Ты киваешь головкой.
- Выходим незаметно, будто танцевать, - заговор.
Заговор, шепотом. Тем более он прав: воздух чудесный, да и хочется вырваться из толпы, ее и дома, в Красном замке хватает. Вы выскальзываете.
Вы выскальзываете из зала и толпы, выбираетесь через кухню, чтобы набрать еды, захватываете тёплые плащи. На улице ты делаешь глубокий вдох и кружишься на одном месте, пока Джон седлает лошадей. Вы бы позвали с собой всех, но такой побег бы точно заметили, поэтому сами… а может быть, совсем не поэтому.
Совсем не поэтому, ты прищуриваешься, смотря на кузена. Ты скучала по вашим вылазкам. Призрак появляется незаметно, словно тень, и ныряет под руки, а ты целуешь его в нос и обнимаешь, терпя по белой шерсти и смотря в красные глаза.
- Как ты здесь, друг? – ты любишь волка.
Ты любишь волка, помнишь его совсем щенком, который, не смотря на место, где родился, оказался с Джоном в Дорне, и теперь его дом не снег, а песок, и он привык к жару в отличие от своих северных братьев и сестёр. Пока ты общаешься с волком, Джон заканчивает все приготовления к поездке. Он предлагает выезжать…
Он предлагает выезжать… и ты запрыгиваешь в седло, соглашаясь сыграть в старую добрую игру «кто первый до».
- Не догонишь, - смеёшься.
Смеёшься, а ветер бьет в лицо собственными прядями волос, но это забавляет тебя ещё больше – осязаемая свобода. Но мешает…
Но мешает, в глаза, ты пытаешься прядки убрать. А валун оказывается всего лишь миражом среди песков.
- Обман, - смеёшься.
Смеёшься, а замедляя лошадь. Вы говорите о том, что было нового здесь, в Королевской гавани, рассказывая друг другу истории, которые бумага и чернила не вместили. А волосы все ещё мешают, выбиваются, словно живые.
Словно живые, Джон это замечает, говоря, что тебе мешает. Ровняет лошадей и достаёт длинные витые шпильки из тёплого дерева с солнцем на конце. Материал пахнет апельсином – ты улыбаешься. Это Дорн.
Это Дорн на украшениях, которые оказываются в твоих волосах, в его руках, которые задерживаются, перебирая пряди, когда ты близко и можешь шептать на ухо.
- Фетишизм, ммм? – вспоминая…
Вспоминая слово, которое так любит дядя Оберин и почему-то дразнит им свою жену, которая всегда шутливо возмущается, но глаза опускает. Ты слабо предоставляешь, о чем они, но…
- Сам сделал? – пока он закалывает.
Пока он закалывает волосы, убирая их наверх, держишь его за плечо, выводя узор по ткани, касаясь вышитых солнц.
- Спасибо, мне очень нравится, - и это правда.
И это правда. Ты любишь такие вещи, но дело не даже не в этом: он сделал их сам для тебя, это важно вдвойне. А он говорит, что думал, и слова теплом разносятся по венам…
По венам кровь дорнийская, как и у него. Склонив головку на бок, спрашиваешь, когда видишь румянец на его щеках:
- К лицу волосы наверх или солнце с копьем? Ты мило краснеешь, знаешь?
Солнце с копьем – одни боги знают, о чем речь. О шпильках, Дорне или самом Джоне, ты тоже не имеешь ни малейшего понятия, все смешивается.
Все смешивается, когда губ касаются губы, и в этом прикосновении теряется все: ты обнимаешь его, целуя, прерываясь только на воздух, пока лошади не начинают беспокойно бить копытом, а ветер не приносит песок.
- Буря, - все ещё держа его плечо.
Все ещё держа его плечо. Оберин всегда говорил вам обоим, что нужно от неё скрываться, иначе долго не проживете.
- Сколько нам до той пещеры с водой? – вода может понадобится.
Вода может понадобится, ведь буря может продлится от нескольких часов до нескольких дней, а там можно ввести внутрь лошадей, напоить и их, а вход надежно скрыт камнем, который как раз только лошадь поможет сдвинуть с места и закрыть обратно. Ехать оказывается дольше, чем вы планировали, сквозь песок ведёт Призрак, а когда камень закрывает вас и волка с лошадьми от песка, вы все пыльные. Опускаешь руку в воду, смывая песок с лица, а затем проверяешь волка, чтобы в его глазах не было песчинок, Джон занимается лошадьми, которых привязываете к выступу здесь. А сами идёте дальше.
А сами идёте дальше на отблеск воды, дальше пещера меньшая, с тёплым источником. Здесь можно будет ночью не кутаться в плащи. Волк удобно растягивается на камнях, как будто говоря, что сейчас, кроме отдыха, ничего не поделаешь. Ты улыбаешься, а потом фыркаешь, представляя себе Звездопад.
- Представь разговор наших отцов, когда они обнаружат бурю, и что нас нет, - это смешно.
Это смешно. Оберин будет говорить, что дети большие, и он их всему научил, что Джон знает пустыню, а Рейгар суетиться и думать, как сделать невозможное и остановить пески. А потом сядет на кресло, а мама, посмеиваясь, будет его успокаивать.
- Нам надо смыть с себя все это, - вы впервые так долго шли по песку в бурю.
Вы впервые так долго шли по песку в бурю, хотя знаете, что лучше было бы накрывать все тканью. Но самое безопасное укрытие было уже совсем рядом.
- Все вещи пыльные, здесь тепло, - и неограниченная вода.
И неограниченная тёплая вода. Скидываешь ткань, а потом медленно заходишь в воду, садясь на камни.
- Ты знаешь, что Эйгон уговорил приехать Маргери, якобы для улучшения отношений Простора и Дорна, - полуоборачивась к Джону. – Так и будешь пыльным, мм?
Тянешь к нему руку, собираясь, как только он подойдёт, скинуть вниз, если сам не спустится – песок не самое приятное ощущение, и никто не знает, сколько вам придётся здесь просидеть.

0


Вы здесь » Harry Potter: Utopia » I MAKE SPELLS NOT TRAGEDIES » the stars sighed in unison


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC